look like him--with special reference to the rather hard-boiled painting that hangs in father's office I graduated from New Haven in 1915, just a quarter of a century after my..
Мисс Гросвенор приблизилась к нему грациозным лебедем, поставила поднос на стол возле его локтя, ровным негромким голосом объявила: «Ваш чай, мистер Фортескью» — и вышла...
Ни сумерки не властны, ни года над нами. В небе - синь и безмятежность. Нас в мире только двое в час, когда Вселенная хранит покой и нежность.
Ты умывалась утренней росой, и свет земной был ярок и велик. Остался в памяти прекрасный и святой с тобою разделенный краткий миг.
* * *
Ты улыбаешься - и гаснут все светила. Ты - свет, покой, надежда и мечта. Лишь на тебя земных щедрот хватило, жизнь без тебя пустынна и пуста.
Ты разоряла, ты же мне дарила воспоминанье, тайну, шорох, звук. Ты улыбаешься - и гаснут все светила. Ты улыбаешься - и меркнет все вокруг.
* * *
Рыцарь скачет одиноко ночью, под копытами цветы вырастают, пламенные,горючие.
Душа у него горит. И земля беременеет и цветы рожает, и они цветут еще утром, еще дальнею, еще чужою порою памятью о нем, давно далеко в бою сраженном.
(Перевод Е. Суриц)
* * *
Брошен рассветом, звездами, травой и весенними ливнями - всем, что есть в жизни живого.
Все ушли, все друзья: грозы, ливни, трава по утру, запах леса в дожде,- я на свете один. все, что в жизни живого, умолкло. Брошен, брошен.
Где дорога во тьму, милосердную, нежную тьму? Где дверца в стене вокруг острова жизни,- низкая дверца - пригнуться и выйти?
(Перевод Е. Суриц)
* * *
Сколько троп затоскует по путнику, сколько стежек люди забудут.
А когда-то их найдут, откроют, их красе подивятся. Так мы,юные, находили тропки в мягкой траве. И брели по ним, по росе, воображая, будто бредем наобум.
(Перевод Е. Суриц)
* * *
Песня солнечной тропинки В унисон со счастьем спета. Летний день несет на спинке И бежит тропинка эта.
Мрака, сумрака тенета, что вы против тайны света? Тьмы глубины и высоты, Что вы против песни лета?
... Те, кто до его рождения уже ходили на костылях, теперь хотят жить, чтобы увидеть его взрослым.
Архидам
А без этого они хотели бы умереть?
Камилло
Конечно, если бы у них не было других причин желать жить.
Архидам
Если бы у короля не было наследника, они все-таки пожелали бы жить, хотя бы на костылях, в ожидании, пока он родится.
Уходят.
Сцена вторая
Сицилия. Тронный зал во дворце. Входят Леонт, Гермиона, Мамилий, Поликсен, Камилло и свита
Поликсен
Уж девять раз на небе новый месяц Видали пастухи с тех пор, как трон мой Незанятым стоит; такое ж время Я благодарностью б наполнить мог, Мой брат! но все ж, уехав, я б остался Навек в долгу: и вот, как цифру ставя На видном месте, умножаю этим Одним "благодарю" я много тысяч Стоящих перед ней.
Леонт
Я благодарность Приму лишь в день отъезда.
Поликсен
Значит - завтра! В душе тревога: что могло случиться В отсутствие мое? чтоб не заставил Недобрый ветер дома нас сказать: "Мой страх был справедлив!". К тому ж я, верно, Вас утомил!
