В опасении, что так их и не найдет, она даже начала обдумывать другой способ - вскрыть себе вены. Не важно, что кровью будет залита вся комната, поднимется переполох, да и..
Джордж снял одеяла с плеча и осторожно положил их на землю. - Вода небось грязная,- сказал он.- Больно много пены. Ленни шлепнул по воде огромной ручищей и пошевелил па..
Творческий путь Нобелевского лауреата Пера Лагерквиста
Творческий путь Нобелевского лауреата Пера Лагерквиста (1891-1974) отличается редким для нашего эклектичного века единством, верностью себе. Практически всё, созданное писателем на протяжении полустолетия после первой мировой войны, было постоянным, неутомимым поиском ответов на «вечные» вопросы о сущности бытия, о жизни и смерти, о добре и зле, было непреклонным отстаиванием духовных ценностей европейской культуры, гуманизма.
Лагерквист был из той породы художников «не календарного - настоящего XX века», которые не могли удовольствоваться принципами классического, традиционного искусства - изображения жизни «в формах самой жизни», натуралистического копирования действительности. С самого начала он пошел по пути радикальных поисков новых средств выражения фантастической реальности нашего столетия. Символ, иносказание, миф - вот, пожалуй, главные средства, отличающие самобытный, индивидуальный художественный универсум Лагерквиста. Он никогда не укладывался в рамки существующих литературных школ и течений, хотя и ощущал известное родство и близость к таким философским и эстетическим явлениям, как экспрессионизм, кубизм или экзистенциализм.
Тем временем:
... По стенам на бледных обоях -- крупные гравюры, изображающие битвы Наполеона, под потолком грандиозная люстра, первоначально газовая, но теперь переделанная под электрические лампочки. Они заливали неприветливую комнату сильным, холодным светом. -- Прекрасно,-- входя, сказал Р. -- Не очень-то уютно,--заметил Эшенден. -- Согласен, но, судя по всему, это здесь самая лучшая комната, так что все превосходно. Он отодвинул от стола одно из зеленых бархатных кресел, уселся и закурил сигару. И при этом распустил пояс и расстегнул китель. -- Раньше мне казалось, что нет ничего лучше манильской сигары, -- сказал он, -- но с начала войны я полюбил гаваны. Ну, да вечно она продолжаться не будет. -- Углы его рта тронуло подобие улыбки. -- Во всяком деле есть своя положительная сторона. Плох тот ветер, который никому не приносит удачи. Эшенден сдвинул два кресла, одно -- чтобы сидеть, другое -- чтобы положить ноги. Р. посмотрел и сказал: -- Неплохая мысль,-- и, подтянув к себе еще одно кресло, со вздохом облегчения уложил на бархат свои сапоги. -- Что за стеной? -- спросил он. -- Ваша спальня. -- А с той стороны? -- Банкетный зал. Р. встал и медленно прошелся по комнате, отворачивая край тяжелых репсовых портьер, выглянул, будто бы невзначай, в каждое окно, потом возвратился к своему креслу и снова уселся, удобно задрав ноги. -- Осторожность не мешает,-- произнес он. И задумчиво посмотрел на Эшендена. Его тонкие губы слегка улыбались, но белесые, близко посаженные глаза оставались холодными, стальными. Под таким взглядом с непривычки легко было растеряться. Но Эшенден знал, что шеф просто обдумывает, как лучше приступить к разговору. Молчание длилось минуты три. Потом Р. наконец сказал: -- Я жду к себе сегодня одного человека. Его поезд прибывает около десяти.-- Он мельком взглянул на часы.-- Этот человек носит прозвище Безволосый Мексиканец. -- Почему? -- Потому что он без волос и потому что мексиканец...
