люди другого склада, реалисты до мозга костей: оперативные сотрудники, которые из-за Хейдона вынуждены были выйти из игры; инструкторы, работавшие с молодыми кадрами; кураторы и..
Понимаю, что это похоже на
суеверие, но что делать, если за этой приметой стоит опыт нескольких лет. И
какое это, собственно, суеверие, если связь
между Тржишкой и моими неудачами уж..
лице Мон-Сени, возвращаясь в гостиницу на Монмартре, в гостиницу "Рома", например, или в "Альсина", или в "Террас" на улице Клиньянкур, - и сохранившиеся у меня мим..
Творческий путь Нобелевского лауреата Пера Лагерквиста
Творческий путь Нобелевского лауреата Пера Лагерквиста (1891-1974) отличается редким для нашего эклектичного века единством, верностью себе. Практически всё, созданное писателем на протяжении полустолетия после первой мировой войны, было постоянным, неутомимым поиском ответов на «вечные» вопросы о сущности бытия, о жизни и смерти, о добре и зле, было непреклонным отстаиванием духовных ценностей европейской культуры, гуманизма.
Лагерквист был из той породы художников «не календарного - настоящего XX века», которые не могли удовольствоваться принципами классического, традиционного искусства - изображения жизни «в формах самой жизни», натуралистического копирования действительности. С самого начала он пошел по пути радикальных поисков новых средств выражения фантастической реальности нашего столетия. Символ, иносказание, миф - вот, пожалуй, главные средства, отличающие самобытный, индивидуальный художественный универсум Лагерквиста. Он никогда не укладывался в рамки существующих литературных школ и течений, хотя и ощущал известное родство и близость к таким философским и эстетическим явлениям, как экспрессионизм, кубизм или экзистенциализм.
Тем временем:
... И всегда у меня для них есть комната. И они идут только ко мне. - Спасибо, я учту, миссис Миэр, ключ я оставил в двери. - Свет выключили? - Конечно. - Ладно, уж завтра утром все схожу проверю. Не хотите чуток выпить на дорожку? - Нет, спасибо. Мне пора. Она догадливо прищурилась. - Может, вы скрываетесь? Может, я чем помочь смогу? - Да нет, никто за мной не гонится. Просто я меняю работу. Ну, что ж, доброй вам ночи, миссис Миэр. Она протянула напудренную руку. Джим пожал ее, переложив пакет в свободную руку: пальцы у хозяйки оказались мягкими и слабыми. - Помните, у меня всегда найдется комната. Из года в год у меня одни и те же постояльцы, будь то моряки или торговцы. - Запомню. Спокойной ночи. Она смотрела ему вслед, пока он выходил из дома, спускался с бетонного крыльца на тротуар. На углу он взглянул на часы в витрине ювелира - половина восьмого. Он прибавил шагу, держа путь на восток; миновал кварталы универсальных магазинов и дорогих лавок с экзотическим товаром; потом пошел узкими, уже притихшими и опустевшими в вечерний час улочками оптовых складов, - все ворота заперты на деревянные засовы, упрятаны за проволочные решетки. Наконец он вышел на старую, с особняками в три этажа, улицу. На нижних этажах держали ломбарды, торговали старым инструментом; на верхних - принимали неудачливые зубные врачи и юристы. Джим вглядывался в каждую дверь и наконец нашел нужный номер. Вошел в темный подъезд, поднялся по узкой лестнице с резиновой дорожкой, прижатой медными спицами на каждой ступеньке. Наверху горел лишь маленький ночничок, а в длинном коридоре из-за одной двери с матовым стеклом пробивался тусклый свет. Джим подошел, увидел номер "16" на матовой панели и постучал. - Войдите! - послышался резкий голос. Джим открыл дверь и вошел в маленькую, с голыми стенами, комнату: стол, металлический шкафчик с картотекой, армейская кровать и два стула. На столе - электрическая плитка, на ней побулькивал и попыхивал маленький жестяной кофейник...
