Часть 4) 17. Тяготы и невзгоды бренной жизни • Волшебная лампа. 18. "Примерочная" • Замена. 19. Глупая дочь жабообразных родителей (Рассуждения Мэй Касахары...
И герцог ласкал ее в ответ, как в их первые жаркие любовные ночи. Мертвая любовь жила своей таинственной жизнью в живой. Духовник герцогини является каждую субботу утром в отведенное ему время. К его приходу она давно уже на ногах, одета и причесана и часа два уже отстояла на коленях перед распятием. Она готова к исповеди. Ей не в чем исповедоваться. И она не обманывает и не кривит душой. Напротив, она говорит со всей искренностью, от всего сердца. Она не ведает греха. Она не знает за собой никаких дурных поступков. Вот разве что рассердилась на свою камеристку, когда та неловко укладывала ей волосы. Она -- чистая, неисписанная страница, и духовник с улыбкой склоняется над ней, словно над нетронутой девственницей. После молитвы, после общения с Распятым, взгляд у нее ясный и проникновенный. Замученный человечек, висящий на своем игрушечном кресте, пострадал за нее, и душа ее очищена от всего греховного, стерта даже самая память о грехе. Она чувствует себя подкрепленной и словно помолодевшей, но в то же время настроена благоговейно и сосредоточенно, что очень идет ей при этом скромном черном туалете и ненарумяненном лице. Она садится и пишет любовнику про свое нынешнее душевное самочувствие, пишет спокойное сестринское письмо, в котором нет ни слова про любовь и свидания. Будучи в таком настроении, она не терпит ни малейшего намека на легкомыслие. Я отношу письмо любовнику. Не приходится сомневаться, что она истинно верующая. Вера для нее -- нечто существенное, нечто жизненно необходимое. Она в ней нуждается, и она ею пользуется. Вера -- часть ее сердца, ее души. Верующий ли человек сам герцог? Трудно сказать. В каком-то смысле, конечно, да, поскольку он соединяет в себе все и вся, объемлет все, -- но можно ли назвать это верой? Ему нравится, что на свете существует такая вещь, как вера, ему нравится послушать про нее, послушать занимательные теологические споры -- разве может что-нибудь человеческое быть ему чуждо? Ему нравятся запрестольные образы, и мадонны знаменитых мастеров, и красивые, величественные храмы, в особенности те, которые он сам построил. Не знаю, можно ли назвать это верой. Очень может быть. Если говорить о нем как о правителе, то он, бесспорно, привержен религии. Не менее искренне, чем она. Ему понятна потребность народа в вере, понятно, что ее следует удовлетворять, и его двери всегда открыты для тех, кто занимается удовлетворением этой потребности. Прелаты и разные другие духовные лица так и шмыгают в эти двери взад-вперед. Но верующий ли он человек, лично он? Это совсем другое дело -- тут я умолкаю. Зато насчет нее сомневаться, повторяю, не приходится, она, бесспорно, истинно верующая. Возможно, они оба верующие, каждый по-своему? Что такое вера вообще? Я много над этим размышлял, но все тщетно.
... Время действия - середина мая, и день, судя по легкому ветерку в ветвях цветущих деревьев и молодой листве, обещал быть великолепным. Магнолии уже отцветали, и грустные белые лепестки впоследствии усыпали развалины. Зелени вокруг было так много, что шум от транспорта, сновавшего по магистрали в город и обратно, едва доносился сюда. До взрыва самым отчетливым изо всех здешних звуков был птичий гомон. Словом, какие бы неприятности ни расписывали солидные, но склонные к панике западногерманские газеты, как-то: депрессия, инфляция, неплатежеспособность банков, безработица - обычные и, видимо, неизлечимые недуги в целом процветающей капиталистической экономики, это утро убеждало вас в том, что Бад-Годесберг - место, предназначенное для жизни солидной и благопристойной, а Бонн и вполовину не так плох, как его живописуют. В соответствии с национальными особенностями и занимаемым положением кое-кто из дипломатов уже отбыл на службу - ведь в дипломатии трудно преуспеть отщепенцу, непохожему на своих соплеменников. Поэтому, к примеру, меланхоличный скандинав - советник посольства - еще не вставал, мучимый похмельем после возлияний, которыми он прогонял стрессы семейной жизни. Временный поверенный в делах из южноамериканской страны с сеточкой на голове и в вывезенном из Пекина китайском халате, высунувшись из окна, отдавал распоряжения шоферу-филиппинцу. Итальянский советник брился голышом. Он любил бриться после ванны, но перед утренней гимнастикой. А в это время жена его, уже совершенно одетая, спустившись вниз, на все лады распекала упрямицу-дочь за то, что та накануне вернулась слишком поздно, - такими диалогами они развлекались почти каждое утро. Посланник с Берега Слоновой Кости [С 1986 г. Республика Кот д'Ивуар. - Здесь и далее примеч. пер.] говорил по международному телефону, докладывая шефам о своих последних успехах по части выжимания из фонда помощи слаборазвитым странам денег, все более неохотно предоставляемых западногерманским казначейством. Когда связь прервалась, шефы решили, что он повесил трубку, и послали ему ехидную телеграмму, осведомляясь, не собирается ли он попросить об отставке...
