"Ой как жарко", "Ой как пить хочу", - стенали они. Они охорашивались, как вывалявшиеся в пыли воробьи, и перекрикивались друг с другом, словно боялись, что их не услышат...
У этрусков были "книги судьбы", наставления в науке гадания, и "книги Ахерона", наставления душе после смерти тела. Со временем Ахерон стал наименованием ада. Тундал был ..
Хотел бы я знать, что сталось с тем стариком. Жив ли он поныне? Давно я ничего не слышал о нем. А ведь в ту пору часто видел его и хорошо его помню. Да, раз я даже проник в его жилище. Он снимал квартиру у столяра, а с тем мы были знакомы семьями, и, случалось, я заходил в тот дом, когда меня посылали за сливками: молочник жил там же. Ясное дело, старик вызывал у меня острое любопытство, как и труд, которому он себя посвятил. И однажды, когда Летописца не было дома - быть может, он предпринял одну из своих долгих прогулок, - я не выдержал и прокрался к нему в комнату, горя желанием заглянуть в его огромную книгу. Вся комната от пола до потолка была забита книгами. Но та, что лежала на столе, была много, много больше всех других, какие мне когда-либо доводилось видеть, я и не думал, что бывают такие огромные книги. Это была та самая книга. Я приблизился к ней с благоговением. Помнится, она не показалась мне особенно привлекательной: всюду следы пальцев, потертости, а переплет выглядел так, будто побывал в огне. Да, судя по всему, переплет видал виды. И все же это была прекрасная книга. Я с великим трудом раскрыл ее. Только тщетно старался я разобрать написанное, ничего у меня не получилось. Летописец изъяснялся совершенно необычным слогом, и я ничего не понимал. Я знал лишь те слова, которые мы читали и писали в школе. Но было приятно даже просто сидеть и смотреть в эту книгу. Он не дописал ее до конца, это я точно понял. Я сидел, глядя в книгу, и вдруг почувствовал, что кто-то стоит за моей спиной. Обернувшись, я увидел старика; я не заметил, как он вошел в комнату, - ведь я забыл притворить за собой дверь. В своем просторном плаще, совсем вымокшем от дождя, он стоял и разглядывал меня. Я сильно перепугался, ожидая, что он сейчас рассердится не на шутку. Но к удивлению моему, он и не думал сердиться. Он положил мне на голову ладонь и кротко и приветливо взглянул на меня своими странными, чуть влажными глазами. Потом кивнул мне, но ничего не сказал. Да, я не раз потом думал об этом. И часто вспоминал, как он стоял у меня за спиной, вспоминал его старые, но все еще лучистые глаза и длинную фигуру в романтическом старомодном плаще. Жив ли он сейчас? Не знаю. Я давно покинул тот тихий городок. Все это было так давно. И может статься, старика там уже и нет. И все же я надеюсь, что он по-прежнему где-то сидит по ночам над своим трудом. И как знать, быть может, не зря. Может, он вправду был чудаковат, а может, просто мечтатель. И возможно, он не снискал бы одобрения своих коллег - профессиональных историков. Но все же... Что, если никто больше не сидит над огромной книгой и не пишет историю будущего?
... Мисс Мокридж. Ну да, разумеется. Мисс Пиил, мне кажется, вам следовало бы выйти замуж за мистера Стэнтона. Олуэн. О, зачем же? Мисс Мокридж. Для полноты картины. Тогда здесь были бы три супружеские пары, обожающие друг друга. Я все время думала об этом за обедом. Фреда. Что, попались, Олуэн? Мисс Мокридж. Я сама бы не прочь за него выйти, чтобы только стать одним из членов вашего очаровательного кружка. Вы удивительно миленькая маленькая компания. Фреда. Мы? Мисс Мокридж. А разве нет? Фреда (чуть-чуть насмешливо). "Миленькая маленькая компания". Как это ужасно! Мисс Мокридж. Ничуть не ужасно. Просто прелестно. Фреда (улыбаясь). Звучит несколько слащаво. Бетти. Да. Смахивает на Диккенса или рождественские открытки. Мисс Мокридж. И ничего в этом нет плохого. В наш век это даже чересчур хорошо и не похоже на правду. Фреда (видимо, забавляясь ее тоном). Да неужели? Олуэн. Я не знала, что вы такая пессимистка, мисс Мокридж. Мисс Мокридж. Не знали? Тогда вы, видимо, не читаете отзывов на мои книги, а следовало бы, поскольку вы работаете у моих издателей. Я пожалуюсь на это моим трем директорам, когда они вернутся. (С коротким смешком.) Разумеется, я пессимистка. Но не поймите меня превратно. Я только хотела сказать, что у вас тут чудесно! Фреда. Да, здесь довольно мило. Нам посчастливилось. Олуэн. Здесь восхитительно. Ненавижу уезжать отсюда. (Мисс Мокридж.) Знаете, я теперь занята в городской конторе издательства... не так, как прежде, когда я работала здесь, в типографии. Но я приезжаю сюда при малейшей возможности. Мисс Мокридж. Я вас вполне понимаю. Должно быть, удивительно приятно жить вот так - всем вместе. Бетти. Да, неплохо. Мисс Мокридж (Фреде). Но мне почему-то кажется, вам всем недостает вашего деверя. Он ведь тоже часто приезжал сюда к вам? Фреда (которой это замечание явно неприятно). Вы говорите о Мартине, брате Роберта? Мисс Мокридж...
