И, оставив его, на пути во дворец он часто останавливался и глядел в
звездное небо, подставляя блестящим звездным копьям свою пустынную душу, о
которой он не знал ничего.
Ибо он был человек действия, устремленный вовне, озабоченный внешним.
Он никогда не разбирался в себе. Он просто был таким, каким родился на свет.
Полные недоверия, смотрели иудеи, как возводит храм великий грешник,
виновный в стольких кровавых делах, а к тому же не подлинный иудей и
обрезанный не по правилам. Их возмущало, что он посмел строить дом господу.
И как только господь до этого допустил?
Конечно, храм вырастет прекрасный и великолепный, стены ею из мрамора,
дивного камня, вывозимого издалека, из чужой страны, и он будет разубран
золотом, и серебром, и медью, и бесценной коринфской бронзой. Но пожелает ли
господь поселиться в таком доме? Нужен ли ему такой дом? Не покажется ли ему
все это великолепие мерзостью?
Не лучше ли было бы господу, чтоб на постройку храма наломали камня из
окружных гор, из гор вблизи его собственного города? Не лучше ли так было бы
для господа?
Нелегко узнать его волю. Но, судя по всему, так было бы для него лучше.
И вовсе ему не нужна вся эта пышность изнутри и снаружи, все это
богатство и украшения, ему нужен дом под стать старому храму, под стать ему
самому.
Никто не мог знать этого точно. Никто никогда не знает точно желаний
бога. Но первосвященник, всех ближе к нему стоявший, считал, что, несмотря
на неслыханную роскошь и красоту нового здания, господь, как и слуги его,
хотел бы, чтобы все оставалось по-старому.
И однако же бог не сокрушил храмовых стен, как непременно сделал бы,
если б затея Ирода была ему вовсе не угодна. И возможно, объяснялось это
тем, что старый храм не был снесен в одночасье, но заменялся новым
исподволь, по частям, и то же касалось внутреннего убранства, так что
богослужение не прерывалось, хоть, конечно, ему мешал шум работ, а ничего
так не боялись народ и священнослужители, как препятствий к службе, ибо
ничего нет насущней, чем ежедневная служба господу.
И надо признать, что об этом позаботился сам Ирод, приказавший так
вести постройку. Не странная ли забота для такого кощунника и злодея?
Но общее мнение о нем из-за этого не переменилось, да и не было причин
менять его. Ибо он оставался прежним и в Иерусалиме и в окрестных селениях
по-прежнему сеяли ужас его наемники. Были они больше пришлые люди и не
ставили ни во что местных жителей, богохранимый народ. Это с их помощью
удерживал Ирод власть и трон. Они чтили его, потому что он давал им вволю
грабить и убивать, и, расправляясь с его врагами или с теми, кого только
подозревали в крамоле, они завладевали чужим имением. Они были такие же, как
их хозяин, и потому преданы ему точно псы.

Страницы: (27) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Портал определенно уже выпил лишнего. Теперь он как то странно поглядывал на свою жену, когда та смотрела в другую сторону. «Это нервное, — подумал мистер Саттертуэйт. — Нервишки у нее шалят, и она это прекрасно видит, но притворяется, будто все в порядке». Да, супруги Порталы занимали его все больше. С ними творилось что то неладное, но он никак не мог понять, что именно. Его размышления прервал торжественный бой больших часов. — Двенадцать, — объявил Ившем. — Новый год наступил. С Новым годом вас всех! Хотя эти часы на пять минут спешат… Не понимаю, почему дети не захотели остаться встретить Новый год? — Что то не верится, чтобы они действительно пошли спать, — спокойно отозвалась его жена. — Скорее всего, подкладывают нам в постель щетки для волос или что нибудь в этом духе. И отчего это доставляет им такое удовольствие? Не знаю! Нам в детстве ничего подобного и в голову не приходило. — Autore temps, autre moeurs , — с улыбкой заметил Конуэй. Высокий, с солдатской выправкой, Конуэй имел много общего с хозяином дома: оба — добрые и прямодушные, и оба без особых претензий на интеллект. — В детстве, — продолжала леди Лора, — мы обычно становились в кружок, брались за руки и хором пели старинную песню про прежние дни: «Забыть ли старую любовь и дружбу прежних дней» — какие все таки трогательные слова! Ившем занервничал. — Не надо сейчас об этом, Лора, — пробормотал он и, поспешно отвернувшись, направился в дальний конец залы, чтобы зажечь еще одну лампу. — Опять я невпопад! — sotto voce произнесла леди Лора. — Конечно же он вспомнил несчастного мистера Кейпела! Вам не жарко у огня, милая? Элинор Портал вздрогнула. — Да, спасибо. Пожалуй, я немного отодвинусь. «Славный у нее голос, — подумал мистер Саттертуэйт. — Низкий, приглушенный — такой долго будет звучать в памяти. Жаль только, что лица ее теперь почти не видно». — Мистера… Кейпела? — отодвинувшись в тень, снова заговорила она. — Ну да — бывшего владельца этого дома. Он ведь застрелился… Хорошо, хорошо, дорогой! Не буду, раз ты не хочешь. Разумеется, для моего мужа это был большой удар — он как раз находился здесь, в доме, когда все произошло. Сэр Ричард, вы, кажется, тоже тут были? — Да, леди Лора...

Агата Кристи
«Таинственный мистер Кин»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Стол заказов