Под пальто на ней было строгое темно-синее платье. С шеи свисала золотая цепочка, и она перебирала ее чуткими музыкальными пальцами. Повнимательней при..
Бомбардировщиков такого класса нет ни в одной стране Европы.
— Заткнули их за пояс, а? Я так и думал.
— Теперь мы в авиации первые, — уверенно сказал лорд Мэйфилд.
Сэр Джордж Каррингтон облегченно вздохнул...
"Ой как жарко", "Ой как пить хочу", - стенали они. Они охорашивались, как вывалявшиеся в пыли воробьи, и перекрикивались друг с другом, словно боялись, что их не услышат...
В этом не было ничего необычного, случалось иногда, что люди поднимались на горные пастбища, где пасся их скот. Тропа проходила ниже хижины на порядочном расстоянии. Но на этот раз произошло нечто такое, чему она немало удивилась. Человек вдруг свернул и начал взбираться вверх по крутому откосу без всякой дороги. Такого никогда прежде не случалось, ни разу не бывало, чтобы кто-то сошел с тропы и стал подниматься к ее хижине. Кому было сюда приходить. Склон был каменистый, в осыпях, и порою человек с трудом продвигался вверх. Быть может, ему были внове здешние места. Из своего горного гнезда она не отрываясь следила за ним своими старыми глазами. Он подходил все ближе, и она могла уже различить его лицо. Она его не знала. Но она ведь никого не знала. Никого из ныне живущих. Он был довольно высокого роста, с темной бородою, густой и длинной, не остриженной по местному обычаю. Щеки его были бледны, совсем бескровны, хотя подъем, очевидно, требовал от него немалых усилий. Был он мужчина в цвете лет, пожалуй, едва вступивший в средний возраст. Подойдя, он приветствовал ее, однако не так, как принято было в этих краях. Когда же, опустившись на каменную скамью возле хижины, он заговорил, медленно и поначалу с заметным трудом подбирая слова, она вполне удостоверилась в том, что он чужеземец, прибывший, должно быть, издалека. Что-то чужое почудилось ей и в его тяжелом взгляде, в выражении глаз, старых, несмотря на его молодость. Но конечно, это могло быть его собственное выражение, не общее для всех его соплеменников. Он прибыл в Дельфы, рассказал он ей, чтобы спросить оракул о том, что имеет для него большую важность. Однако его отослали, не дав изложить свой вопрос оракулу, не допустили его в ту залу в глубине храма, где собираются вопрошающие. На его вопрос ответа нет -- так ему объяснили. Ни один в мире оракул не может на него ответить. Удрученный покинул он храмовую площадь и весь день бесцельно бродил по городу, то и дело порываясь оставить Дельфы, где ему нечего больше ждать, и отправиться дальше, куда глаза глядят. Но случилось, что в одном из грязных переулков в самой бедной части города он разговорился со слепым нищим, дряхлым стариком, который сидел на углу с протянутой вперед трясущейся рукою в надежде, что кто-нибудь бросит ему подаяние. Странно было видеть его в этом переулке, где, верно, все одинаково бедны, но он рассказал мне, что в прежние времена собирал милостыню на храмовой площади и у священной дороги, а теперь нет больше сил добраться туда. Так завязался у нас разговор, и я тоже поведал ему о своих заботах, о долгом и напрасном странствии своем в Дельфы и о том, как я огорчился, узнав, что оракул не может дать мне ответ. Он выслушал меня с участием и с пониманием, хотя ему показалось удивительно, что Дельфийский оракул не может на что-то ответить.
... Капельдинеры пропускали в
зал по надорванным билетам.
Молодой человек. Как же, помню. Своя рука - владыка! Что
хочу, то и ворочу.
1-я сестра. У нас было три билета: для нас с сестрой и
один лишний. Мама уговорила нас сводить в театр молодого
человека из провинции, дальнего родственника. Мы его до тех пор
в глаза не видели.
Молодой человек (начиная скучать). Ну, понятно, мамы, они
все такие.
1-я сестра. Однако родственник у театра не появился по
причинам, известным ему лучше, чем нам.
Молодой человек. Да, загулял ветерок в голове у вашего
родственничка.
1-я сестра. Мы решили отдать кому-нибудь лишний билет.
Перед входом, в самой толпе, спокойно стоял какой-то юный
джентльмен. Запрокинув голову, он пил пиво прямо из банки. Мы
предложили ему билет. "Сидеть будете во втором ряду партера", -
сказала сестра. Подумав, что билет продается - а ему это было
явно не по карману, - парень ответил довольно-таки нагло:
"Сидеть необязательно, я и стоя могу".
Молодой человек. Ну, нахал! Да и вы хороши. Зачем было
навязываться?
1-я сестра. Поняв, что мы отдаем билет бесплатно, он
соизволил проследовать за нами в зрительный зал, не выпуская из
рук банку с пивом. Когда мы пошли прогуляться перед театром
после первого действия, он тоже вышел, на ходу допивая пиво.
Однако к началу второго действия наш знакомец не появился.
Молодой человек. Вот так номер, чтоб я помер!
1-я сестра. Рядом с нами уселась какая-то старая дама с
допотопной прической. Наш приятель, оказывается, совершил
хитроумную сделку. Получив от нас даровой билет, он продал его
старушке, а на вырученные деньги купил еще банку пива.
