о этого я остался лицом к лицу с самим собой, без выпивки, без наркотиков, без всякой возможности увильнуть, но лицом к лицу с чертовым Мной - стариной Дулуозом и бывали..
В свои двадцать семь лет Эмброз был для меня центром мироздания, во всяком случае -- центром моего маленького мира, и я стремился во всем походить на него...
Ни сумерки не властны, ни года над нами. В небе - синь и безмятежность. Нас в мире только двое в час, когда Вселенная хранит покой и нежность.
Ты умывалась утренней росой, и свет земной был ярок и велик. Остался в памяти прекрасный и святой с тобою разделенный краткий миг.
* * *
Ты улыбаешься - и гаснут все светила. Ты - свет, покой, надежда и мечта. Лишь на тебя земных щедрот хватило, жизнь без тебя пустынна и пуста.
Ты разоряла, ты же мне дарила воспоминанье, тайну, шорох, звук. Ты улыбаешься - и гаснут все светила. Ты улыбаешься - и меркнет все вокруг.
* * *
Рыцарь скачет одиноко ночью, под копытами цветы вырастают, пламенные,горючие.
Душа у него горит. И земля беременеет и цветы рожает, и они цветут еще утром, еще дальнею, еще чужою порою памятью о нем, давно далеко в бою сраженном.
(Перевод Е. Суриц)
* * *
Брошен рассветом, звездами, травой и весенними ливнями - всем, что есть в жизни живого.
Все ушли, все друзья: грозы, ливни, трава по утру, запах леса в дожде,- я на свете один. все, что в жизни живого, умолкло. Брошен, брошен.
Где дорога во тьму, милосердную, нежную тьму? Где дверца в стене вокруг острова жизни,- низкая дверца - пригнуться и выйти?
(Перевод Е. Суриц)
* * *
Сколько троп затоскует по путнику, сколько стежек люди забудут.
А когда-то их найдут, откроют, их красе подивятся. Так мы,юные, находили тропки в мягкой траве. И брели по ним, по росе, воображая, будто бредем наобум.
(Перевод Е. Суриц)
* * *
Песня солнечной тропинки В унисон со счастьем спета. Летний день несет на спинке И бежит тропинка эта.
Мрака, сумрака тенета, что вы против тайны света? Тьмы глубины и высоты, Что вы против песни лета?
... -- Только не для меня. -- В голосе Неда послышалось легкое раздражение. Мэдвиг побренчал в кармане монетами. -- Как сегодня, крупная игра? -- Он присел на угол стола и посмотрел на свои блестящие ботинки. Нед с любопытством взглянул на белокурого Мэдвига и покачал головой. -- По мелочи. -- Он подошел к окну. Над домами напротив нависло тяжелое, черное небо. Пройдя за спиной Мэдвига к телефону, Нед набрал номер. -- Привет, Верни, это Нед. Почем сегодня Пегги О'Тул?.. И это все?.. Ладно, поставь за меня по пятьсот в каждом... Еще бы... Бьюсь об заклад, что будет дождь, а если так, она как пить дать обштопает Крематория... Ладно, заметано. Я согласен, давай подороже... Пока!.. -- Он положил трубку и снова повернулся к Мэдвигу. -- Почему бы тебе не переждать, раз уж ты попал в полосу невезенья? -- спросил Мэдвиг. Нед ухмыльнулся. -- Так будет еще хуже, -- только затянет дело. Мне бы и сейчас не надо распыляться, а поставить все полторы тысячи в одном заезде. Проиграл бы -- и дело с концом. Мэдвиг засмеялся и поднял голову. -- Для этого надо характер иметь и выдержку. Уголки губ Неда, а за ними и усики поползли вниз. -- А я смогу выдержать все, что надо, -- ответил он на пути к двери. Он уже взялся за ручку, когда раздался серьезный голос Мэдвига: -- Да, пожалуй, ты сможешь, Нед. Нед обернулся. -- Что смогу? -- спросил он раздраженно. Мэдвиг перевел взгляд на окно. -- Все выдержать. Нед пристально посмотрел на отвернувшегося Мэдвига. Тот неловко поежился под его взглядом и опять забренчал монетами в кармане. Тогда Нед изобразил на лице величайшее недоумение. -- Кто? Я? Мэдвиг покраснел, привстал со стола и шагнул к Неду. -- Иди ты к черту, -- сказал он. Нед рассмеялся. Застенчиво ухмыльнулся и Мэдвиг. Потом он вытер лицо платком с зеленой каймой и спросил: -- Почему ты не заходишь? Ма вчера сказала, что не видела тебя почти месяц. -- Может быть, забегу на этой неделе, как-нибудь вечерком...
